Тверской митрополит Амвросий рассказал, когда злость может быть оправданной

Портал «ТОП Тверь» продолжает проект «Добро пожаловать в Церковь», в котором читателям нашего сайта отвечает лично митрополит Тверской и Кашинский Амвросий.

Владыка Амвросий отвечает не только на самые простые вопросы о церковной жизни, о богослужении, но и на вопросы мировоззренческие, философские —  всё, что интересует пытливого читателя. Вопросы разные, но принцип один — они исключительно искренние, часто задаваемые людьми, которые никогда не жили церковной жизнью, не знающие о Церкви ничего или очень мало.

В прошлый раз разговор шел о том, какие грехи Бог не может простить, или таковых нет. Сегодня речь пойдёт о злости.

Читатель справшивает:

Как не подавлять злость, а злиться по-христиански? 

Отвечает митрополит Амвросий:

Злость (гнев) — не всегда грех. Это естественная человеческая реакция, заложенная Богом. Мы злимся (гневаемся), когда чувствуем боль, несправедливость, унижение, когда сталкиваемся с ложью или злом. Сам Христос проявлял праведный гнев — вспомним, как Он изгнал торгующих из храма. Но этот гнев был не вспышкой страсти, не раздражением, а силой, направленной на восстановление правды. В этом и есть разница между злостью человеческой и злостью по-христиански.

Христианин не обязан быть безэмоциональным. Подавленная злость не делает нас добрее — она просто уходит вглубь, превращаясь в раздражение и внутреннюю холодность. Но важно понять, что злость не должна становиться госпожой над нашим сердцем. Когда мы злимся, нужно остановиться и спросить себя: на что я злюсь? за что? не прячется ли за этой злостью моя гордость, обида, усталость? Иногда злость — это не сила, а крик бессилия, когда мы не можем изменить что-то и рвёмся на людей вокруг. Тогда лучше не действовать сразу, не говорить сгоряча. Нужно дать сердцу остыть, чтобы потом поступить не из раздражения, а из разума и любви. 

А чаще всего злость это проявление собственного страха. А там где страх – нет свободы и нет Бога. 

По-христиански злиться — значит направлять эту энергию не на разрушение, а на защиту. Гнев, рождающийся из любви к правде, способен стать силой, которая восстанавливает порядок. Но если злость идёт от самолюбия, если мы злимся, потому что нас задели, нас не оценили, нам не поклонились, — это уже не праведный гнев, а страсть, которую нужно исповедовать и исцелять.

Бог дал нам не запрет на эмоции, а дар различения. Мы можем гневаться, но не позволять гневу властвовать. Злость можно прожить без греха — если в конце концов она приводит к покаянию, к миру, к решимости исправить ситуацию, а не разрушить её. Тогда и гнев становится не разрушением, а движением сердца к правде.